Отец открыл мне счет в банке и присылал на него деньги, но я не спешила воспользоваться этой возможностью. Я хотела стать независимой, особенно после стольких лет жизни в постоянных переездах и дефицита свободы, доказать, в первую очередь себе, что я смогу это сделать. Устроившись в небольшом кафе официанткой в двух кварталах от квартиры, выделенной мне кланом, я начала осуществлять свои мечты. Не отрицаю, хоть зарплата была небольшой, мне хватало средств, чтобы платить за квартиру и, когда давали хорошие чаевые (а это случалось раза 3 в месяц точно), прикупить себе какую-нибудь модную тряпку или что-либо в этом роде.

Что касается отца, то он и вовсе перестал приезжать ко мне. Сначала, я совершенно не понимала, почему так произошло, но вскоре на меня снизошло озарение. Отец устроил мою жизнь, но цена моей принадлежности к клану была слишком высока. Он больше не имел права видеться со мной, ни при каких обстоятельствах. Нам нельзя было встретиться ни в Петербурге, ни в Москве, ни в каком-либо другом городе мира. Если бы это произошло, меня ждала смерть, как ослушавшуюся своего мастера подчиненную.

Утешало одно — нам не запрещено было переписываться. Мы с папой часто переписывались. Чаще по электронной почте, но по праздникам он обычно присылал мне чудесные открытки из разных стран мира, в которых успел побывать.

Так продолжается и по сей день. Вот уже три года прошло, как я его не видела. Но как же я хочу его увидеть! Как безумно желаю обнять его крепко-крепко и никогда больше не отпускать.

— Анжелика! Хватит мечтать! Обслужи v.i.p. столик. — рявкнул Петр Данилович — хозяин кафе, выводя меня из омута невеселых воспоминаний. Я сморгнула слезинку и тут же помчалась к так называемому v.i.p. столику, который на самом деле отличался от остальных только тем, что стоял в самом дальнем уголке кафе, в котором можно было укрыться от случайных взглядов других посетителей. Уже подходя к «v.i.p.» клиентам, я услышала звонкое хихиканье Лильки — моей подруги, коллеги и однокурсницы.